Книга в с плотникова знакомые потоки

ССПЭБ ПРОСМОТР ДОКУМЕНТА

книга в с плотникова знакомые потоки

Некролог памяти С. В. Плотникова Текст научной статьи по специальности . Ему принадлежит книга «Знакомые потоки», вышедшая двумя изданиями, . но передают ситуацию, чем книги и отчёты на эту тему, поскольку пишутся .. книга курганского кра- еведа С.В. Плотникова Знакомые потоки с преди-. года после тяжёлой болезни умер Плотников Сергей Васильевич. В результате его поисков в свет вышла книга «Знакомые потоки».

Ни с чем не сравнимое чувство самостоятельной крупной победы - первой в моей жизни. Вспоминая себя в начале всей этой эпопеи Скажу честно, я был наивным ребёнком. Серьёзно, за этот год, как мне теперь казалось, я повзрослел лет на десять - тем более, что было у кого поучиться: Взрослых, то есть - вне зависимости от возраста. Даже вспоминать не хочу. Тут я, по идее, должен сказать: Собственно, один бы я и не справился.

По счастью, я уже забыл, когда в последний раз был по-настоящему один По счастью, у меня хватило мозгов прислушаться к советам преподавателей и выдержать хорошую посещаемость, благо, чтобы заболеть, мне нужно совсем уж по-дурному переохладиться или напортачить с едой: В общем, мог спокойно и отстранённо наблюдать за толпой однокашников, очередями выстроившихся к гардеробу, и наслаждаться зрелищем. По понятным причинам меня интересовала именно вторая группа. Вот, например, пристроившаяся с тетрадкой у кадки с декоративным кустом и полностью ушедшая в себя красавица, на бедре которой через почти прозрачный материал чулков проступают китайские иероглифы В принципе, на лекциях и в коридорах учебного заведения таскать его на себе никто не требует, но первокурсники быстро постигают простую премудрость: И в руках ничего лишнего.

Да-да, я слышу голоса в голове. Точнее, голос - и, при желании, то, что слышит его обладательница. И могу видеть то, что видят её глаза, как и она может посмотреть через. При необходимости могу даже перехватить контроль над телом - правда, в этом случае мне самому лучше сидеть или стоять, мозги человека не предназначены для управления сразу двумя парами рук и ног.

Я знаю, о чём говорю, пробовал - ощущения незабываемые Сногсшибательные, я бы даже сказал, и синякинабивательные. В обратную сторону наша связь тоже работает, кстати. Зато, когда добрые родители перед поступлением в первый класс решили объяснить сыночку, что именно не стоит говорить школьному психологу, я дал себе труд наконец осознать, с кем общаюсь.

С соседскими детьми по даче мне общаться без присмотра матери запрещалось - с высоты своего возраста могу сказать, что в известной степени был сам виноват. Излишне живое воображение в сочетании с мнимой свободой действий регулярно заставляли меня творить нечто, вроде подкопа под забор детского садика или полного коробка жуков-пожарников, выловленных на прогулке и выпущенных во время тихого часа неосторожной воспитательницей.

Причём, поучаствовав в разработке и реализации проекта, к его практическим результатам я обычно не проявлял особого интереса: Потому я научился играть сам с собой, ну а потом мы приехали на лето в деревню, и там я нашёл старое зеркало. Помню, как заглядываю в зеркало, и вдруг моё отражение пропадает, сменяясь отражением пятилетней девочки, удивлённо смотрящей на меня с той стороны.

Будь я повзрослее - испугался бы до дрожи, но тогда я чувствовал невероятное любопытство. Я же за этим и забрался на мансарду. Повинуясь наитию, положил ладонь на стекло - и Мира тогда я ещё не знал, как её зовут, конечно повторила мой жест.

И наши руки на секунду встретились, как будто никакой преграды не было! Смутно припоминаю, что вроде бы увидел загоревшиеся по краю зеркала то ли символы, то ли узор Или я потом уже себе это придумал? А то мама ушла, и мне скучно, хнык. Разговор прервался - у меня даже мысли не возникло о том, как это сделать, просто попрощались, и всё. И только после еды, утопав в сад под сень старых яблонь, я испытал некоторые сомнения, что вновь удастся пообщаться с такой замечательной подругой: Наверное, я очень осчастливил своих родителей тем летом - количество времени, которое я проводил как бы сам с собой, резко возросло.

Да и Мирен стала гораздо меньше теребить маму - удивительно, но развлечений нам хватало. Особенно интересно было случайно открывать всё новые и новые аспекты нашей связи. Однажды мне так захотелось показать Ми звёздное небо, которого она ни разу не видела вживую, что я сильно напрягся, пытаясь отослать не слова, а картинку Надо сказать, что моей подруге пришлось попыхтеть значительно больше, чтобы сделать то же самое - собственно, у неё и не получалось, пока я каким-то образом ей не помог.

Тогда я впервые увидел изнутри коттедж семьи Родика - старинный каменный двухэтажный дом, просто забитый огромным количеством самых разнообразных интересных по крайней мере с точки зрения ребёнка вещей. Книги, картины, старинная мебель - много больше и в лучшем состоянии, чем у нас в деревенском доме, старинные лампы, статуэтки и чучела животных, и прочее, прочее, прочее.

Преобладали, как ни странно, книги - их Русандра Родика, мать девочки, просто обожала. Правда, чуть ли не половина, с позволения сказать, коллекции была дамскими романчиками - зато на добром десятке языков мира! Мы с Мирен были в восторге: Правда, то, что туманные белёсые стены, замыкающиеся куполом где-то высоко над крышей коттеджа, являются чем-то необычным, до меня дошло далеко не. Ну, что сказать - мне было пять с половиной лет, какой уж там анализ Как я и сказал, от родителей информацию о новой подруге я скрыл - хотя, если подумать, как бы они могли запретить мне общаться с тем, кого не видят?

К счастью, я сам до такой простой мысли тогда не додумался. Мира не рассказала матери о друге по сходной причине: Над дочкой-блондинкой Рукс во время приезда редких гостей разве что коршуном не вилась, контролируя буквально каждый жест и каждое слово. Впрочем, как позже выяснилось, на это была весьма веская причина, но пока всё казалось необоснованным притеснением. Встретились два одиночества, что называется.

Однако, с простыми словами всё было просто, проблема оказалась только в восприятии имён. Профессиональные фотомодели, увидев Роксану, могли бы только удавиться от зависти: Моя очередь наконец подошла, и я, передав свою куртку, в обмен получил номерок. Всё, можно идти на лекцию - надеюсь, аудиторию уже открыли. Хорошо бы, потому что мне ещё одну соню тормошить: Лекции Ми записывала вместе со мной, точнее, мы делали это по очереди. Можно делать одновременно два дела - готовиться к семинару и слушать преподавателя, конечно, при условии, что твоему партнеру это тоже интересно.

Но первый курс меда - куча общеобразовательных предметов, вроде химии и биологии, которые моей подруге очень даже нравились. В общем-то, мой выбор ВУЗа был далеко не случаен, скорее, это была реализация долговременной стратегии, принятой, в свою очередь, из прямой необходимости. Высшее медико-биологическое образование просто было самым простым и самым надёжным способом получить систематизированные знания в требуемой области, и, самое главное, научиться их правильно применять.

Нам с Ми понимание принципов работы собственных организмов было так же актуально, потому что мы собирались жить долго и счастливо, и, разумеется, вместе, образовать семью и обзавестись, когда придёт срок, детьми. Довольно естественное развитие событий, не находите? Даже если забыть, что Мирей единственная, кто меня прекрасно понимала, одна её внешность, постепенно, за вычетом цвета волос, становившаяся копией материнской, того стоила.

И Ми меня любит, как и я её! Да проклятье, зачем объяснять прописные истины? Вот только на пути нашей мечты стояли некоторые Мы всегда знали, что встретимся: Русандра сама охотно рассказала это в ответ на прямой вопрос, только дочь обучить отказывалась, ссылаясь на возраст.

Но я воспринимал это как само собой разумеющееся: Постепенно я рос, через год после нашей встречи я уже пошёл в школу, и ещё через полгода родители даже отпускали меня туда одного. Было понятно, что подобное будет и с Мирой - надо только подождать Я был прав, но и ошибся.

Чёрт бы их побрал. Впрочем, не понять тебе! Только какой здесь, на юге, снег. Вот в Черлаке, бывало, завьюжит, подует с Иртыша поземка, все белым-бело… Мать провела по колее долгим взглядом и, вздохнув, вошла в дом.

Постояла, будто не знала, что делать дальше, затем выдвинула ящик комода, достала со дна пачку пожелтевших бумаг, перевязанных выцветшей голубой лентой. Это были фронтовые письма мужа и среди них похоронка.

Она не стала развязывать ленту, но замерла, закрыв глаза и шевеля губами, точно перечитывала по памяти дорогие ей строки. Потом, держа пачку в руке, подошла к висевшему на стене портрету — ржавому от времени любительскому снимку, заправленному в самодельную рамку. Она вернулась к комоду и, помешкав, вынула из ящика обернутую тряпицей тяжелую пластину. Развернула, тщательно протерла холодную полированную поверхность.

Но зеркало не смогло бы отразить ее облик в темноте.

Вы точно человек?

Изображение на секунду исчезло, затем появилось. И опять мелькнуло, точно сменился кадр. Потом еще и еще: На каждом новом изображении она становилась все моложе, стройней, красивей.

Волосы буйно разрослись и уже не отливали платиной, а пламенели червонным золотом. Радужная оболочка глаз, еще недавно выцветшая и мутная, приняла насыщенную фиолетовую окраску. Угольки в зрачках разгорелись неоновым пламенем.

Она пристально разглядывала свое первородное лицо, от которого успела отвыкнуть за долгие земные годы. То, что удалось ей сделать для людей, они могли бы причислить к подвигам Геракла.

Но люди понятия не имеют о Контакте, хотя мечтают о нем и верят в его возможность. Придумали летающие блюдца и гуманоидов, устремили в зенит гигантские уши радиотелескопов — рано! Людям еще расти и расти, им предстоит изжить злобу и враждебность, переплавить в мирный металл горы оружия, установить повсюду справедливые общественные отношения, только тогда Контакт станет двухсторонним… А ей приходится заново обретать свою сущность, которая, казалось, утрачена навсегда.

Возможно, так оно и есть… Проще всего вернуть прежний облик, а вот душу… Выжата душа, как половая тряпка, вся в надрывах, кровоточит и болит не переставая.

Для людей она исчезнет, оставив после себя колею к звездам. Девушка, воздушная, стремительная, выбежала на крыльцо старого дома, остановилась, как вкопанная, повела вокруг фиолетовыми глазами, а потом устремила их ввысь.

Комнату у Петровны снимаешь? Что молчишь, или язык отсох? Она не отвечала, разыскивая взглядом в небесной глуби крошечную, одной ей известную звездочку. Зрачки ее глаз вдруг заискрили, как будто в них соприкоснулись высоковольтные электроды. А звездочка проявилась в гуще других таких же звезд.

Кое-что сделал, пожалуй, мог сделать гораздо больше, если бы не расплескал на жизненной дороге юношескую веру в свое предназначение. В расцвете этой веры Алеше еще не исполнилось шестнадцати. Война занесла его в районный город Вологодской области Белозерск. Мутно-красная луна В Белом озере волна Неприветливо седая… Он лежал на протопленной печи в блаженном тепле и при свете коптилки решал задачи, собираясь во что бы то ни стало сдать экстерном экзамены за два последних класса.

Никто его не понукал. Алеша все решил. Голова была поразительно легкой и ясной, не отвлекала даже сосущая пустота в желудке.

Разиды. Мощнейший оберег и очиститель Ауры. Тайна сакральных символов России

Знания усваивались как бы сами собой: Февраль сорок второго, темень, вьюга… А жизнь кажется прекрасной, уверенность в собственных силах — необычайная! Словно ты не песчинка, влекомая ураганом войны, а былинный богатырь Илья Муромец, которому отроду предначертаны великие подвиги.

Летом Наркомздрав отозвал мать в Москву, и Алеша вернулся домой. И через какую-нибудь неделю поступил на подготовительное отделение МАИ — Московского авиационного института имени Серго Орджоникидзе. Но попробуйте, чем черт… Алеша догнал. Единственная тройка в аттестате была у него по черчению. Ее поставил доцент Буков, желчный пожилой человек, придирчивый и скупой на оценки.

По выбору Алеши зачислили его на факультет оборудования самолетов и приборостроения через три года он перешел на вновь открытый радиотехнический факультет. На первом курсе Алексея Плотникова считали примерным студентом и даже назначили старостой группы. Учился он охотно, однако в его зачетной книжке пятерки чередовались с четверками, отличником Алеша так и не. И уже не чувствовал себя Ильей Муромцем, которому любая наука нипочем. Остался богатырь в былинном городке Белозерске… Вот тогда и совершил Плотников первое и, к счастью, единственное в жизни преступление, хотя лишь много лет спустя осознал его как таковое.

Как-то вечером сидел Алексей в чертежном зале и чистил хлебными крошками приколотый к доске лист ватмана. Уже это одно было кощунственным: За его спиной стоял доцент Буков. Не надо чистить листы, я приму и. Плотников не раз вспоминал этот эпизод. Сначала чуть ли не с гордостью за свою находчивость, затем со снисходительной усмешкой и в конце концов со жгучим стыдом. У него не поднималась рука осудить Букова, поступок которого был по меньшей мере антипедагогичным: Но себя Алексей Федорович осудил безоговорочно, хотя по всем юридическими канонам подлежал амнистии за давностью совершенного преступления.

Алеша остался ремонтировать институт. На нескольких участках работали военнопленные. Были они одеты в болотного цвета мундиры со споротыми погонами, сытые, уже вполне освоившиеся со своим положением и, по-видимому, довольные. Плотников ходил в выгоревшей хлопчатобумажной гимнастерке, галифе и сапогах, тогда эта одежда была самой модной, да другой у него и не имелось. Повстречавшись с ним, пленные вытягивались в струнку и козыряли.

Алеша не испытывал к этим людям ненависти, которую они заслуживали. Юность отходчива, отходчив и русский характер… Только-только начал он постигать ремесло маляра, как вдруг ему на ногу свалилась железная штанга, едва не раздробив большой палец.

Врач дал освобождение от работы. Неделю Алеша проторчал дома, затем не утерпел, поехал на переполненной электричке в Москву. Он заметно прихрамывал и был горд, что его принимают за раненого. Навстречу, из институтской проходной, выбежал Изя Брискин, однокурсник. Записывают в парашютную школу! Над Алешей еще довлел комплекс маменькина сынка.

Он жаждал самоутвердиться, проверить. А тут представлялась такая возможность! Конечно же, Алексей записался в парашютисты одним из первых. Сколько воды утекло, а помнит до сих пор профессор Плотников все, чему его обучали в парашютной школе. Парашюты — тренировочный ПТ-1 и десантный ПД-6… Площадь главного купола шестьдесят три и запасного сорок и три десятых квадратного метра… Число строп двадцать восемь… Прочность стропы на разрыв… Стоит закрыть глаза, и он в передней кабине У Перед лицом панель с приборами и совсем рядом постукивают клапана звездчатого мотора.

Из-за спины доносится команда летчика: Он разворачивается вправо по диагонали в тесной кабине, привстает, берется обеими руками за стойку центроплана, подтягивается. Левая нога на крыле. Правая нога на крыле. Руки перебирают борт кабины, ноги переступают вплотную к фюзеляжу.

Правая рука на вытяжном кольце, левая держится за борт. Самолет парашютирует, скорость — восемьдесят километров в час. Комбинезон на ветру облепил тело. И солдатиком вниз, навстречу кувыркающейся земле… На втором курсе Алексей Плотников перестал быть образцовым студентом. Теперь его можно было чаще встретить на аэродроме, чем в аудитории. К нему отнеслись с пониманием, установили свободное расписание; в авиационном институте традиционно, еще с довоенных времен, жаловали увлечение парашютным спортом.

Радиотехника была забыта, надолго ли? Именно тогда попались ему на глаза и пришлись по душе стихи умершего двумя годами раньше швейцарского поэта Альбина Цоллингера, которые выражали его собственные чувства: Если бы не было ничего, в тебе уже заключалось бы все; Величие безбрежной пустоты, всеобъемлющее спокойствие Цветущей синевы… Высоко в отдалении Струятся мечты твоих водопадов.

Алеша строил первый планер рука об руку с Отто Лилиенталем, самолет с паровым двигателем вместе с Александром Федоровичем Можайским. Рядом с Валерием Чкаловым летел через Северный полюс в Америку, разумеется, в мечтах, в воображении… У него появились друзья-единомышленники, как и он помешанные на авиации.

И первая глубоко личная утрата тоже была связана с величественным и беспощадным небом. Все знают Алексея Маресьева, летчика, который после ампутации ступней обеих ног продолжал воевать и сбил еще семь самолетов. Но мало кто слышал имя летчика-штурмовика Валентина Цветкова. Он, потеряв в бою ступни, тоже продолжал летать, пусть не на фронтовом ИЛ-2, а на учебном самолете ПО-2 парашютно-планерного клуба.

Начальником летной части в парашютно-планерном клубе был мастер парашютного спорта Владимир Кривой — летчик, что называется, от бога: Мог приземлиться если не на пятачке, то уж на деревенской улице —.

Было в нем что-то от Валерия Чкалова. Уже став пожилым человеком, Плотников понял: И подумал тогда Алексей Федорович: Но одно дело — по принуждению, а другое — по доброй воле. Толе прыжки понравились, и он стал наведываться к парашютистам, благо военный аэродром располагался неподалеку — в Щербинке. У Плотникова сохранилась выгоревшая фотография: Толя и он, оба в гимнастерках, один с погонами, другой.

На Толе фуражка с летной кокардой, на Алеше шлемофон. И еще такая деталь: Снимок сделан отцовским ФЭДом. Плотников помнил, как проявлял пленку, печатал снимки… Дней пять он не появлялся на аэродроме — хворал. И чувствовал себя неловко, потому что была его очередь лететь за бензином. Бензин добывали правдами и неправдами — в основном клянчили на военных аэродромах. Алеша вначале не переносил запах авиационного бензина — сладковатый, въедливый, тошнотворный.

Затем привык и даже стирал в ведре с бензином доставшиеся невесть от кого синие бостоновые галифе. А запах бензинового выхлопа с самого начала казался ему волнующе привлекательным.

книга в с плотникова знакомые потоки

Автомобильный выхлоп совсем другой, резкий, удушающий. В фюзеляже ПО-2 имелся грузовой отсек. В него как раз помещалась бочка. Управлялись с ней вдвоем — летчик и подсобная сила, роль которой в тот раз должен был играть Плотников, если бы не заболел… Поправившись, Алеша поехал на аэродром.

Я ему снимки привез. А в ответ услышал: Как же так, ведь неделю назад мы с ним бродили по Москве, разговаривали… Он признался, что у него еще не было девушки. Значит, теперь уже и не будет? И вообще ничего не будет… А ведь лететь с Цветковым полагалось мне! Дважды он допускал непростительную ошибку, не по трусости, а перестаравшись: Первый раз произошло ужасное: К счастью, он не успел еще осознать, что произошло, как стропа парашютика перетерлась, и Плотников полетел.

Тот, не растерявшись, схватил его, не дав запутаться. С тех пор Алеша раскрывал парашют, лишь убедившись, что самолет остался далеко вверху. Однажды несколько строп прошли поверх купола. Получился так называемый перехлест — явление довольно редкое и опасное: Действуя по инструкции, Алексей попытался раскрыть запасной парашют. Купол полагалось, придерживая руками, бросить, вернее, вывалить по ветру. Алеша же, не сумев сориентироваться, направил против ветра, и его обмотало шелком, как куколку.

Он отчаянно старался распутаться — до самой земли. Затем оглушающий удар и… На счастье, внизу был глубокий снег. Среди встречавших его на земле была Римма Литова — студентка, инструктор по лыжам, начинающая парашютистка. Алеша помогал ей, точнее, делал за нее чертежи, и как-то раз вечером, когда они остались вдвоем, Римма, смущаясь, прошептала непонятные слова: Плотников так никогда и не удосужился проверить правильность перевода… А тогда на аэродроме Римма подбежала к нему первой, помогла освободиться от парашюта.

По ее словам, Алеша был бледен как мел и нес какую-то бессмыслицу. И еще один раз был Алексей Плотников на волосок от гибели. В канун Победы Москву посетила болгарская делегация.

Ее привезли на аэродром. Из парашютистов в этот момент оказался один Алеша. На него быстренько надели парашют и дали задание: В те годы парашютистов не учили управлять своим телом в свободном падении. Инструкция запрещала убирать руку с вытяжного кольца. Алеша должен был раскрыть парашют через десять секунд после отделения от самолета. Но на четвертой секунде он попал в плоский штопор: Полагалось немедленно выдернуть вытяжное кольцо, но это означало бы, что задание не выполнено.

И Алексей, стиснув зубы, отсчитывал секунды. Купол не заполнился воздухом, как обычно, а вытянулся колбасой. Пока плошка с фитилем будет падать - огонь, скорее всего, погаснет раньше, чем подожжёт разлившееся масло При таком "освещении" кроме, собственно, самих горелок можно было разглядеть только контуры предметов мебели, посуды на столах и силуэты немногочисленных посетителей.

Ну и найти дверь в подсобные помещения - над ней мерцала одна из лампад. Я, помнится, говорил, что таверны Лида сделаны "под старину"? Дизайнер типовых зданий для питейно-гостиничных заведений республики явно попытался сохранить некоторые аллюзии на подобные места в королевствах - но именно что аллюзии. Или, не знаю, воплотить идеализированный образ, что.

Во-первых, в помещении общего зала просто не было привычной мне стойки - вот. Маше это оказалось не в новинку - девушка просто подошла к двери на кухню и без затей позвала хозяина, с позволения сказать, бизнеса местный аналог классического "эй, трактирщик, где тебя черти носят?! Во-вторых, никакого камина - видимо, в деревянном доме держать столь мощный источник открытого пламени местным показалось не самой умной идеей поддерживаю!

В третьих - элементами дизайна интерьера тоже заморачиваться не стали. С некоторой натяжкой за них могла бы сойти только снизка луковиц кажется, чеснокагирляндой свисающая с невидимых во тьме стропил - однако, похоже, это скорее был аналог солонки и перечницы на столе в земном ресторане. По крайней мере, прямо на моих глазах один из посетителей подошел к снизке и ничтоже сумняшеся оторвал себе одну.

Ни одного амулета или предмета с магией Жизни. Про посетителей я бы хотел рассказать отдельно. Хотел бы, но мои желания реальности были строго побоку: Вроде на ком-то тоже был дворянский плащ, но ручаться я бы не. Единственное, что могу сказать - людей было около десятка, кто-то спал, навалившись на стол, некоторые неторопливо разговаривали, создавая в помещении невнятный гул.

книга в с плотникова знакомые потоки

При нашем появлении разговоры на несколько секунд притихли, но потом опять вернулись к прежней громкости. Я прислушался, но толком ничего интересного расслышать не успел: Одно в таверне всё-таки было хорошо: Что прекрасно ощущалось, стоило только выйти наружу. Сначала Маша собиралась забрать всю поклажу с собой, включая длинное копьё, но, подумав, мы большую часть оружия и припасов просто оставили у дальней стены "нашего" стойла.

Кто захочет связаться с химерами, польстившись на чужое добро - пусть пеняет на. Засыпали корм в одно деревянное корыто, начерпали воду в другое. Моя спутница, ловко орудуя цельнодеревянными вилами, в несколько движений накидала к горке зерна сена из расположенного в углу конюшни стога.

Потом мы в четыре руки в свете походного алхимсветильника орудовали щёткой и скребком - хорошо хоть я не забыл сунуть столь полезный, но в последнее время не очень нужный на охоте предмет в одну из чересседельных сумок, и всё-таки смог в темноте найти, в какую.

В общем-то, примерно так мы обустраивались на ночлег каждую ночь в рейде, пока у нас Милка была единственной химерой. Разве что еду наш грузовой транспорт на природе летом вполне самостоятельно находил прямо на месте. Стоило пораньше вспомнить про лампу, но тут сработала привычка: В сене калорий не так уж много, потому, если предполагается на следующий день ехать дальше - то будь любезен калории транспорту предоставить.

Можно питаться одним мясом или налопаться пустой кашей до сытости - но по возможности лучше питаться правильно. В современных условиях у нас, на Земле, обычно не заморачиваются ручным смешением компонентов рациона и используют готовые комбикорма. Фонарь-то я взял, а вот насчёт запаса алхимреагентов заранее не подумал. Мне даже в голову не пришло, что я не смогу их купить, если будет. Однако местный уровень успел произвести на меня вполне определённое впечатление, и теперь я испытывал вполне закономерные сомнения.

А когда стала отвечать - уверенности её голосу определённо не хватало. Телегу с инструментами на ночь за забор загнать, лошадь в стойло отдохнуть поставить. А если идти летом, из вещей только котомка за плечами, а с собой всего пара монет, - то и в поле ничего Весело моя спутница до вербовочного пункта Белых добиралась - а я со своими не до конца изжитыми стереотипами с Земли совсем по другому её путь представлял.

И ведь добралась же, причём, я вижу, как некий подвиг своё бегство из дома и пешее путешествие даже близко не воспринимает.

Надо полагать, что и остальные сельские жители, не отличающиеся повышенным достатком, передвигаются по королевствам точно так же Я приоткрыл дверцу в воротах конюшни - и влетевший внутрь порыв ветра немедленно загасил фитилёк на плошке с маслом, окончательно погрузив окружающий мир во мрак.

Гостиничный с-сервис на грани фантастики, мать его! Поесть шашлыков и как следует оттянуться за субботу, чтобы в воскресенье вернуться в город?

книга в с плотникова знакомые потоки

А ещё там обещаны "лес под боком" и "кристально чистое озеро, где купаться и загорать можно"? Не знаю, как вы, а я так по молодости налетал раза три. На поверку "дача" с завидной регулярностью оказывалась летним домиком с крохотными комнатками и "картонными" стенками с щелями в палец толщиной, куда местные комары с трудом, но всё-таки протискиваются, озеро - крохотным противопожарным прудом, заросшим кувшинками и тотально оккупированным лягушками, а обещанный загар, шашлыки и веселье нужно ещё постараться неким образом самостоятельно добыть под ледяным проливным дождем.

Для полноты картины именно в нужный день что-то должно случиться с электричеством - и получится чуть ли не полная копия условий с "нашего" постоялого двора. За исключением щелей и насекомых, правда - надо отдать местным должное. Ах да, и внутри было тепло и сухо - это я сразу оценил, стоило только выйти на улицу. В качестве умывальника - колодец, в котором ведро проломило корочку льда на поверхности воды.

В качестве туалета - вонючая будка с дырой в полу. В качестве мебели - явно сколоченные собственными силами грубые топчаны комнаты для постояльцев и не менее грубые массивные столешницы и лавки. Когда на завтрак подали неровные куски обжаренного "с дымком" мяса а-ля шашлык, ощущение дачного дежавю стало совсем полным.

Если бы не практика осенних охотничьих рейдов, пожалуй, я бы на полном серьёзе задумался, не повернуть ли мне назад - и чёрт с ним, с наследством! А так поймал себя на мысли, что по сравнению с отсыревшей за ночь, несмотря на вентиляционный амулет, палаткой, на постоялом дворе очень даже неплохо. А уж питаться не кое-как разогретой на костре вчерашней кашей в котле, который ещё и самостоятельно отмывать после еды придётся - вообще здорово и приятно. Вот уж воистину, всё познается в сравнении.

Главное, чтобы было с чем сравнивать Причем именно что подбегал. Уж не знаю - то ли он разглядел наконец нашу одежду и снаряжение и герб на моём плащето ли просто мы остались единственными посетителями. Весь вчерашний народ куда-то делся - в общем зале завтракали мы с Машей вдвоём. Походная еда у нас с собой, разумеется, была, и её, наверное, в общем-то не нужно было экономить.

Но раз уж представилась возможность испробовать вариант "обеда с собой" из королевств - пожалуй, стоило это сделать. Хотя бы просто для того, чтобы узнать, что именно туда положат. Обычно представители неблагородных сословий так обращаются еще и ко всем носителям плащей без герба: Не знаю, как мой рыцарь, а я вот смог заснуть далеко не. И дело было даже не в плоских, твёрдых тюфяках вместо матрасов, отчаянно шуршащих при каждом движении - просто крутящиеся в голове мысли не давали расслабиться.

Моя попытка предъявить права на баронскую вотчину отца Арна была во всех отношениях в сложившихся условиях разумным и логичным поступком, но Было кое-что, что меня по-настоящему напрягало. А именно - то, что я был сыном Кристиана и Лилианы Бертран только биологически. Подсознание бывшего владельца тела, как я уже успел убедиться, переодически подсовывало мне подказки, стоило только возникнуть ситуации, связанной с прошлой жизнью баронета, но полноценными воспоминаниями такая информация не.

Я вообще пока не вспомнил никаких подробностей о том, что касалось бы Арна Бертрана лично. Ни лиц родных, ни видов мест, где тот жил до поездки в Лид, вообще. Даже семейного герба не вспомнил - просто нашел его по геральдическому перечню, когда узнал свою фамилию от Рахмана. Нет, я не сомневался, что я - тот самый баронет-наследник, благо, титул-то я как раз смог "вспомнить", но Что я буду делать и говорить при встрече с родственниками и знакомыми - это вопрос.

Точнее, я этот аспект продумал ещё "на берегу" - до того, как срываться из республики в поездку. Мой предшественник вырвался из родных пенатов куда подальше, сильно подозреваю, не совсем самостоятельно - что-то ведь заставило его так поступить И я даже подозреваю.

Может, конечно, и не отъезд матери - но шансов на совпадение этих двух событий, как по мне, маловато. Не просто же так магесса свалила не просто из королевств, а аж с континента! Что-то мне подсказывает, что не стала бы Лилиана Миракийская инициировать одностороннюю процедуру развода с мужем, если бы знала, что у того мало шансов вернуться назад живым.

Н-да, семейная драма на лицо. Причём семейная драма, ставшая достоянием широкой общественности - раз уж Рахман про неё узнал. К сожалению, практически без подробностей.

Как оказалось, благородному сообществу важен был сам редчайший факт развода среди дворян, а на причины, по большом счёту, было наплевать. На фоне таких вот событий, подробности о которых я, возможно, ещё узнаю, уверен, будет не слишком удивительно, что вернувшийся после полугодового отсутствия наследник поведёт себя Тем более, в республику сбежал от семейного разлада гордый, но бедный младший сын большой дворянской семьи, а возвращается уже фактически полноценный барон, верхом на боевой химере и с личным, упакованным в латы по полной программе вассалом.

А то, что у меня с собой меньше тридцати золотых монет, так это на моей роже не написано В общем, момент для возвращения в баронство для меня сейчас едва ли не идеальный, и была всего лишь одна проблема. А именно, нужно было за время пути или научиться, или "вспомнить" о том, как быть благородным. Не просто таскать геральдический плащ, но стать дворянином. А для этого нужно было как можно плотнее взаимодействовать с окружающими людьми, влипать и решать различные ситуации - в общем, делать всё, чтобы получить или восстановить нужный опыт.

В том числе, например - пообедать прямо в седле, чем хозяин таверны собрал. Совершенно незначительная мелочь, вроде, правда? Но Арн ведь во время своего пути из королевств в Лид тоже чем-то должен был питаться, и я как-то сомневаюсь, что он всю дорогу довольствовался сухарями и вяленым мясом. Если разговор зайдёт о чём-то подобном, я должен буду что-то ответить. Понятно, что некоторые подобные моменты могли пройти мимо внимания дворянина или забыться, но не все же скопом! А о скольких мелочах я пока даже не догадываюсь, страшно представить.

Таскание на себе кучи металла в течении целого дня лучше всяких тренажеров сжигало энергию организма и постоянно напрягало мышцы, потому с аппетитом у девушки никогда проблем не. Кроме того, я так и не отменил усиление обмена веществ организма дочки кузнеца, полгода назад запущенное мной посредством Печати подчинения - это тоже сказывалось на размере порций. Ушибы и ранения при нашей работе совершенно рядовое явление, и если мне помогала нивелировать получаемый ущерб собственная магия Жизни, то повысить стойкость к повреждениям у напарницы можно было только.

Только через пару секунд информация всё-таки достучалась до моего мозга. Я, вместо того, чтобы отправить в рот очередной кусок мяса, поднёс его к глазам, чтобы получше рассмотреть. Благо, окна в общем зале присутствовали, и в них попадало достаточно света. А вилка - слишком массивная, немного грубоватая и с едва заметными разводами ржавчины - но чистая и в общем-то удобная. И общедоступные тёплые и чистые туалеты внутри с горячей водой, - добавил про себя.

И персонала раза в три больше, даром, что из рабов - кормить-одевать их тоже. Как-то сомневаюсь, что тут заморачиваются хотя бы условно-белыми передниками: Раны, полученные при продаже в рабство и после у девушки давно зажили, оставив "на память" лишь шрамы и хрипоту в голосе, но воспоминания о былом по-прежнему стабильно портили моему рыцарю настроение. Я оставляла себе, так и накопила Я за еду больше медяка никогда не отдавала. Иногда хозяева, что пускали на постой, позволяли рассчитаться работой - молот у меня при себе.

Но я даже слушать не хотела.

  • Вы точно человек?

Маша кивнула, с видимым усилием согнала тень с лица - и с удвоенным рвением накинулась на еду. Многочисленные раздражающие нестыковки между уровнем быта в королевствах и в республики после осознания суммы затрат на по-местному шикарный ночной отдых внезапно получили своё исчерпывающее объяснение.

Столовые приборы из него выглядят немногим хуже, чем из столового серебра, и не подвержены коррозии, в отличие от стальных.

Да, раньше "миры" были существенно меньше, ведь теперь под словом "мир", если оно используется в значении места, а не понятия, понимают ни много, ни мало - планету. Это, например, когда гражданин какой-нибудь африканской страны, дома имеющий возможность нормально питаться, видит европейские цены на продукты и приходит в ужас.

Только после этого до некоторых доходит, что европейские зарплаты кажутся заоблачными только тем, кто пересчитывает их на свою местную валюту, сидя дома. И дело не в том, что продавцы, зная возможности своих покупателей, подрисовывают на ценники лишние нолики - хотя и без этого тоже не обходится.

Просто цена за что-то на полке, грубо говоря, включает в себя цену самой полки. Аренда и обслуживание недвижимости, гарантированные санитарные нормы, логистика и доступность товаров и услуг - всё это имеет свою цену, и за всё это платит в итоге конечный потребитель.

Book: Будни и мечты профессора Плотникова (сборник)

Если ему, конечно, есть чем платить. Республика заставляет своих граждан поддерживать определённый уровень жизни, одновременно поддерживая высокие заработки среди подтверждённых профессионалов и задавая как напрямую, так и косвенно высокий уровень трат.

Лид может себе это позволить: В противовес, королевства никак, судя по всему, не контролируют уровень жизни подданных, позволяя финансам самостоятельно перераспределяться между кошельками бедных и богатых, черни и благородных.

В итоге, похоже, эффект получается такой же: Только суммарный объём этого золота на каждую монархию, по моей прикидке, раз этак в десять ниже, чем у республики.

Вот и получается то, что получается. Тот же трактирщик, уверен, и рад бы поставить амулеты от запаха и алхимлампы в зал, ну или хотя бы свечи вместо уродских горелок-коптилок - да только где ему на это средства взять?

Или тот же сортир облагородить? Но даже если он изыщет средства - подобное вложение средств никогда не окупится. Вот и царит в королевствах средневековье - хотя уровень развития магии, науки и алхимии давно уже позволяет построить жизнь на уровне уж точно не ниже середины двадцатого века на Земле.

Видать, подобное никому оказалось не нужно, кроме горстки Повелителей Жизни, решивших по случаю планового захвата себе необходимой территории, заодно забацать этакую Идеальную Страну. Экономист и финансовый аналитик из меня тот ещё - но я всё-таки тоже кое-что запомнил из институтского курса экономики.

И это "кое-что" мне подсказывает: Кажется, я теперь гораздо лучше себе представляю то, что мне предстоит увидеть по дороге в баронство Отчего на первый план теперь выходит другой вопрос: Чёрт, моё и так не самое простое мероприятие только что стало ещё сложнее Королевский тракт Балота в отличие от второстепенной дороги на Лид не вызывал мучительных раздумий на тему, что же будет проще: Разумеется, никакого мощения или хотя бы насыпи с отводными канавами по боками и близко не было, но утрамбованный до каменной плотности грунт и сам по себе стойко держал удары Судьбы.

Если идти пешком и смотреть под ноги, можно было даже не изгваздаться по колено. Я, вообще, слышал, что новые поселения обычно возникают на транспортных артериях, а дороги, наоборот, обычно прокладывают от одного населенного пункта к другому - но, видимо, Кривые Рожки основал кто-то, с этой логикой не знакомый. Либо была ещё какая-то причина, уж не знаю, может, та самая пресловутая речка-переплюйка - но до одной из основных дорог королевства химерам пришлось везти нас ещё добрых пятнадцать минут.

Тут-то и выяснилось, почему у трактирщика хватило времени крутиться вокруг нас: Следопыт из меня, конечно, не самый лучший за полгода рейдов получился, но отличить свежие конские следы и колеи от колёс повозок в грязи от вчерашних я смог без труда.

И даже примерно определить время, когда их оставили: Не иначе как с первым лучом рассвета постояльцы снялись, а то и вообще по темноте, видимо спеша пройти максимум расстояния за короткий зимний световой день. И только мажоры вроде меня и Маши могли себе позволить никуда не торопиться - но таких, кроме нас, в Рожках как-то и не нашлось.

Впрочем, всю эфемерность проигрыша во времени я осознал, стоило только добраться до тракта и пустить химер аллюром.

Сначала за спиной остались плетущиеся со скоростью пешехода крестьянские подводы, а потом настал черёд и всадников. И это мы не разгонялись, а шли экономичным, "крейсерским" ходом для тяжело гружёной Милки! Вот уж воистину, повторю ещё раз: Разумеется, я вовсю крутил головой, разглядывая новые для себя места. Уделил внимание и людям: Впрочем, после утреннего озарения я лишь каждый раз находил подтверждение своим выводам. Вообще, надо сказать, тракт отнюдь не пустовал.

Крестьяне двигались по нему в обе стороны, и даже соблюдали некое подобие правил уличного движения, прижимая свои неуклюжие телеги к правой по ходу обочине. Съездов с тракта разной степени накатанности и расхлябанности в обе стороны хватало, потому после "наших" подвод мы стали обгонять повозки, вышедшие на трассу явно из других мест. Центр дороги, видимо, выделялся именно для таких быстроходов как я и моя спутница: А поймав мой или Машин взгляд - ещё и кланялись, кто посильнее, привстав на стременах, кто просто наклоняя голову.

Что ж, не вижу ничего удивительного, что правило "по одёжке встречают" действует во всех мирах. Пусть мы не останавливались и даже не притормаживали химер, но даже мимолётного взгляда хватало, чтобы понять: Особенно это касалось тех, кто сопровождал телеги: Цвет их вещей, по большому счёту, был только один: Ткань даже издали выглядела грубой, а если касаться фасона, то все вещи словно пошил один и тот же портной: Кое-кто щеголял в жилетах из овчины мехом наружу обычно они сидели на облучках повозокнекоторые дополняли свой наряд овечьими же шапками, остальные защищались от холода или явно вручную связанными вещами из всё той же некрашеной серой шерстяной нити, либо вообще войлоком.

Кстати сказать, отдельные войлочные шмотки на Земле смело могли бы тащить в модный бутик на продажу - что-то подобное я осенью и зимой замечал на московских модницах. Более-менее цветными пятнами выделялись всадники. Хотя тёмно-синие геральдические плащи некоторых дворян знавали лучшие времена настолько давно, что характерные контуры и цвет болтающейся за спиной бесформенной тряпки нужно было ещё постараться угадать. Зато практически все, кто передвигался верхами, были в той или иной мере открыто вооружены, хотя такого арсенала, что мы с Машей навесили на Милку, ни у кого и близко не.

Обычно ограничивались подвешенной к поясу шпагой или саблей, некоторые седоки везли притороченный за спину или к седлу разряженный арбалет.

Один мужик в грязно-зелёных шмотках этот, кстати, плащ не носил привлёк моё внимание тем, что вёз объёмистый тул со стрелами и лук - но тоже со спущенной тетивой. Встречных и попутчиков разглядывать было достаточно интересно, вот только останавливаться или уж тем более заводить какие-то там разговоры у меня не было никакого желания.

Помня, как на меня практически на ровном месте чуть не напал только что приехавший в Нессарию дворянчик, я не очень понимал, чего ждать от тех, кто освобождал нам дорогу.

Правда, тогда я был без плаща и оружия, и за мной не возвышалась бронированная башня личного рыцаря верхом на боевой химере, но всё равно испытывать судьбу на ровном месте почему-то не особенно хотелось.

А если чего и хотелось, то только поесть. Увы, но и с этим тоже было не всё гладко. Погода начала портиться с самого утра: Ветер, задувший резкими порывами, вскоре начал всё чаще бросать в лицо пригоршню то дождевых капель, то липких мокрых снежных хлопьев.

Совсем не та обстановка, в которой было бы желание ненадолго остановиться и устроить привал. Можно было, конечно, сбросить скорость и действительно поесть с седла, как я и планировал, вот только удовольствие это даже в хорошую погоду было сильно ниже среднего, а сейчас и вовсе Нет, если бы вопрос стоял о жизни и смерти, или хотя бы о соблюдении сроков, то я, несомненно, потерпел.

Но сейчас ситуация была в каком-то смысле даже обратной: Если уж влипнуть во что-то неприятное по незнанию, то лучше там, где у потенциальных противников не будет за спиной городской стражи или половины дворянского квартала дружков. Приняв решение сделать днёвку, совмещённую с обедом, я начал с ожиданием вглядываться в каждый поворот дороги: Ну или хотя бы на отдельно стоящую таверну - должны же быть и в этом мире придорожные гостиницы, так ведь?

Однако время шло, химеры несли нас вперед, путники продолжали оставаться за спиной - а тракт как рассекал дикие на вид перелески и редкие, явно естественного происхождения луга, так и продолжал рассекать.

И ни единого признака жилья. После того, как мы с ходу проскочили собранный из массивных, уже порядком разбитых копытами брёвен мост в несколько пролётов через довольно широкую речушку, я решительно натянул поводья и полез за атласом. Эту водную преграду картоделы всё-таки соизволили нанести, позволив мне сразу установить наше текущее местоположение Пять, нет шесть - шесть! Не иначе как невидимых - потому что иначе мы их никак не могли пропустить.

Кроме того, на чёртовом тракте, даром что королевском, напрочь отсутствовали не только дорожные столбы - вообще хоть какие-то указатели! Я пригляделся к отметке "Кривых рожков", нарисованных жирной точкой сбоку от дороги, потом нашёл глазами остальные населённые пункты.

Толстенькие кружки, обозначавшие их, закрывали собой край схематичной отметки тракта, но закрывали не серединой - боком. Эти криворукие уроды что, таким образом хотели намекнуть, что сёла расположены тоже в стороне от торного пути? Я опять практически упёрся в карту носом, пытаясь понять, в какую сторону от дороги смещен центр кружка следующей деревни.

В каком там королевстве расположена эта самая "гильдия картографов"?

книга в с плотникова знакомые потоки

Что-то мне уже захотелось наведаться к ним в гости. С горящим факелом в руках! Пусть на несколько секунд, но раньше.

Запах дыма - ну и навоза, разумеется, куда ж без. И только потом из сплошной стены валящего с неба снега проступил контур ворот. На самом деле, по настоящему густой снегопад начался уже тогда, когда мы минут десять пробирались по боковой дороге, свернув с тракта направо. Поначалу широкая и столь же грязная, как та, что вела к Кривым Рожкам, эта, с позволения сказать, транспортная артерия постепенно ужалась практически до состояния лесной тропы, где телега в одну сторону только с трудом проедет.

Разумеется, у меня возникло подозрение, что мы выбрали не тот съезд - ведь указателей не было по-прежнему.